Храм Живоночальной Троицы в Троицком-Голенищеве

Новости

Взгляд художника

Во время паломничества по Святой Земле нашему взору представали многие и многие памятники христианского искусства: руины некогда величественных церквей, здания эпохи средневековья, и множество памятников эпохи нового времени.

Каждый увиденный памятник полагал в сердце паломника свой образ, архитектуру, историю, акустику, особенности интерьера и его святыни. Каждая деталь увиденного знаменовала живое присутствие Господа, некогда ступавшего по этой земле.

Трудно отдать предпочтение тому или иному месту, посещенному в процессе нашего паломничества, ибо каждое из них имеет важное место в истории христианства, его всеобъемлющей культуре, искусстве и наследии.

Но, тем не менее, особенный отпечаток в моем сердце оставила базилика Рождества Христова в Вифлееме. Этот уникальный, один из наиболее древних сохранившихся до наших дней памятник истинно христианского искусства прошел красной нитью через все мое путешествие.

Божией Милостию, наш ежедневный ночлег, гостиница, располагался всего в 15 минутах ходьбы от этого удивительного места, о чем и было объявлено по прибытии.

В первый же вечер нашего пребывания на Святой Земле, несмотря на ночной перелет, превозмогая усталость, малой группой паломников мы отправились на прогулку в сторону святой базилики. Наш путь лежал по узкой вифлиемской улице в поздний час. Улица была вымощена брусчаткой из израильского песчаника, нас окружали похожие друг на друга здания, отделанные тем же камнем. На пути нам встречались палестинские дети, играющие в футбол и занимающиеся паркуром, искренне не понимающие, что же ищет на этих вечерних и пустынных улицах группа иноземных паломников. Но стоило лишь попытаться обратиться к местным жителям, как все как один указывали нам верный путь.

На пути к базилике нам встретились различные современные церкви: лютеранская, сирийская в честь святой Марии, и даже мечеть, ставшая как раз напротив базилики Рождества Христова.

И вот, Божией Милостию, в первый же вечер нашего паломничества мы предстали святой базилике. В первые минуты обозрения меня поразила эта каменная громада. Огромное, просто мегалитическое строение, не поддающееся логическому описанию и осмыслению, раскинувшееся в глубине обширной городской площади.

Сразу же мною овладел вопрос: каким же было это величественное строение, какова его первозданная структура, тектоника, планировка, и как оно расстраивалось и обретало облик, увиденный мною в ту самую минуту.

Подойдя ближе, мне удалось разглядеть фрагменты двускатной крыши, некогда венчавшей базилику. Еле различимые фрагменты архитрава на фасаде говорили о бывшем колончатом решении нартекса (притвора), а обломки массивных колонн, в изобилии лежавших у входа красноречиво подтверждали эту гипотезу. Однако, массивная стена, подпертая титаническими контрфорсами, перекрывшая некогда воздушный вход в базилику свидетельствовала о множественных перестройках этого уникального памятника. Не стоит и говорить и о многочисленных поздних пристройках к храму, окруживших его со всех сторон и полностью лишивших базилику ее первозданного экстерьера.

Сколько не пытались мы обойти здание с той или иной стороны, поздняя застройка лишала нас возможности лицезреть возвышенную красоту его некогда величественных фасадов.

Вскоре состоялась наша первая Литургия на Святой Земле. Особенно радостно, что наше первое евхаристическое знакомство со Святой Землей произошло именно в этом древнем храме.

Впервые в жизни попав внутрь этого типа литургического пространства, раннехристианской базилики, этого истинного корабля спасения, о котором я столько слышал, изучал на лекциях, я был поражен! Насколько цельное, рациональное, системное и в то же время прекрасное пространство, в котором нет никаких внутренних художественных, конфессиональных или иных  противоречий, провокаций и сиюминутных очагов. Все подчинено единой цели: единение человеческой души и Бога.

Воздушное пространство пятинефной базилики, как бы разделенное стройным лесом колонн, увенчанных изящными коринфскими капителями, возносит все существо молящейся души вперед, вверх, в пересекающий нефы трансепт, и через это все к самому Господу.

Стены святой базилики некогда украшали великолепные мозаики  Комниновского периода, выполненные в XII веке. К сожалению, до нашего грешного взора дошли лишь фрагменты той величественной живописи: Горний Град Иерусалим, панорамы Едемского сада, ангелы, предстоящие и молящиеся, а также полуфигуры святых, свидетельствующие об истинности изображенного. А несущие колонны украшают ростовые фигуры святых, знаменуя собой особую метафору: столпы Церкви Христовой – ее святые.

Мозаики трансепта, перпендикулярно пересекающего пространство нефов, являют совсем иную часть нашего бытия: здесь изображаются события истории Нового Завета: Уверение Фомы, Вознесение, вход Господень во Иерусалим. Таким образом, главнейшие события в истории христианства вынесены стройным рядом на восточную стену, подобно свитку, раскрывающемуся перед глазами молящихся.

Внутреннее пространство базилики предельно насыщено проповедью в красках, формах и пластике. Здесь прекрасны и несущие конструкции, балки, фактурная стропильная система эпохи Ричарда Плантагенета. Даже пол храма, сейчас однотонный, некогда украшали галечные мозаики VI века. В настоящее время в современном полу открыт лишь небольшой люк, через который паломники могут лицезреть ту древнюю красоту. Интересно, что наше посещение пришлось в период проведения серьезных реставрационных работ в базилике. И заглянув в щель глухого ограждения я увидел, что в трансепте раскрыты значительные участки того самого мозаичного пола! Столетиями эта удивительная красота скрывалась под толщей песчаника. И лишь теперь, в веке 21, вновь возвращается для обозрения верующих.

К сожалению, в настоящее время убранство храма лишено первозданной цельности: поздний иконостас, темный и тяжелый является чужеродным предметом в этом светлом и воздушном интерьере, а свободное пространство центрального нефа и трансепта сплошь завешано массивными лампадами. Но, тем не менее, даже это современное вмешательство неспособно лишить древнюю базилику тех редких качеств, которые были заложены в нее ее создателями.

Я заметил, что многие храмы Святой Земли так же собраны как мозаика, из элементов разных стилей и эпох. Где-то имеет место наслоение культурологического слоя: так, например, несколько лет назад, в храме V века в монастыре Саввы Освященного, при попытке «подновить» настенную роспись конца XIX века отвалился кусок штукатурки, и глазам монахов открылась уникальная живопись XII века, строгая, аскетичная и монументальная. К сожалению, проведение работ по раскрытию и сохранению древних слоев живописи – а ведь их может быть достаточно много, начиная с V века, не планируется. Но, что невозможно в строгом монастыре, реализуется в таких памятниках, как базилика Рождества Христова.

Мы застали храм за реставрацией, и за последние годы все внутреннее пространство трудами реставраторов преобразилось: стены, мозаики, колонны – все уже расчищено от копоти лампад и прочих загрязнений. Ведь каких-то 5-7 лет назад мы едва ли смогли бы разглядеть что-либо на мозаиках – настолько они были закопченные. И работа по восстановлению храма продолжается и по сей день. Вероятнее всего, через несколько лет паломники смогут увидеть базилику в совершенно ином виде, более близком к ее первозданному облику.

Каждый день нашего паломничества все маршруты моих вечерних прогулок приводили меня вновь и вновь к базилике Рождества Христова в Вифлееме, этой жемчужине христианского искусства на Святой Земле.  

Илья Егоров